– Он ведь мальчик, к тому же мой сын. Что в этом дурного? Ну-ка, дай ему меч!
Онака изумленно поглядела в сторону окна и обиженно закусила губу.
«Я победил!» Хиёси возликовал, упиваясь своей победой, но через мгновение, увидев, как по изможденному лицу матери катятся слезы, он забыл о радости.
– Ой, пожалуйста, не плачь! Не нужен мне никакой меч. Лучше помогу сестренке. – Он понесся в кухню, где сестра через бамбуковую трубку раздувала огонь в глиняной печке.
Хиёси влетел в кухню с вопросом:
– Воды принести?
– Нет, спасибо, – ответила Оцуми, удивившись его порыву. Она недоуменно покачала головой.
Хиёси приподнял крышку бадейки для воды.
– Полное. Может, принести бобовую пасту?
– Нет, не приставай!
– Это я-то пристаю? Просто хочу тебе помочь. Что мне сделать для тебя? Может, соленья принести из амбара?
– Мама, кажется, собиралась принести.
– Ну, так что прикажешь мне делать?
– Веди себя хорошо. И мама будет довольна.
– А что, я разве плохо себя веду? Огонь есть? Давай я разведу! Ну-ка, подвинься!
– Сама справлюсь!
– Если ты только подвинешься…
– Погляди, что наделал! Все погасло!
– Врешь! Это у тебя все погасло!
– Неправда!
– Заткнись! – Хиёси, разозлившись на дрова, которые не хотели загораться, ударил сестру по щеке.
Оцуми, громко заплакав, позвала на помощь отца. Кухня и жилая комната располагались по соседству, поэтому голос отца тут же загрохотал в ушах у Хиёси.
– Не смей бить сестру! Мужчине недостойно поднимать руку на женщину. Хиёси, поди сюда! – послышался приказ из-за тонкой перегородки.
Хиёси молча, с укоризной посмотрел на Оцуми. Мать вошла и застыла на пороге в отчаянии от того, что в доме, как всегда, ссорились.
Яэмон был строгим отцом, самым грозным на свете. Хиёси поплелся в соседнюю комнату. Он сел на татами, выпрямился и посмотрел на отца.
Киносита Яэмон сидел перед очагом. Под рукой у него был посох, без которого он уже не мог передвигаться. Его локоть покоился на деревянном ящичке с инструментами для вязания и плетения пеньки. Этим занятиям он, впрочем, предавался лишь под настроение. Таким образом он вносил скудную лепту калеки в доход семьи.