Достоверно неизвестно теплой или холодной выдалась зима того далекого года, о котором теперь мало кто хоть что-нибудь знает, и все же события самые важные, как казалось, живущим тогда людям, были внесены ими в летописи, а потом множество раз на протяжении долгих веков переписывались несметным числом монахов, чей прах давно уже развеял ветер времени, и, таким образом, события эти, хоть в слегка сокращенном и несколько искаженном виде, дошли все же до наших дней…

Достоверно известно только одно — именно тогда, зимой 1269 года прибыл в Великий Новгород князь владимирский Святослав Ярославович со своими полками и говорили, что полки он взял с собой для охраны Великого владимирского баскака

Если въезд такого огромного обоза был замечен многими, то выезд баскака Амрагана из Восточных ворот Новгорода через несколько дней не был замечен никем.

Да и что особенного могло быть в обыкновенной санной кибитке, обтянутой медвежьими шкурами с возницей в тулупе, сопровождаемой пятью вооруженными татарскими всадниками — сотни таких кибиток въезжало и выезжало в Новгород и никому даже в голову не могло прийти, что именно в этой кибитке едет сам ханский баскак…

И все же был в Новгороде один человек, которого визит баскака Амрагана очень заинтересовал.

Сперва старшина «Гильдии Новгородских Ювелиров» Иван Селиванов не придал никакого значения, когда в досужем разговоре один из новгородских торговцев драгоценностями сообщил ему о том, что некий татарин купил у него около трехсот самых дорогих камней, которые уложил в плотный мешок из толстой кожи, так что общий вес мешка превысил два фунта

Однако, когда в тот же день вечером другой ювелир рассказал точно такую же историю, Селиванов заинтересовался, а когда на следующее утро о том же рассказал третий ювелир, причем все они жили в разных концах большого новгородского детинца