Поразмыслив, как следует, он велел запрягать сани и поехал навещать своих коллег по гильдии.

К вечеру он вернулся домой, падая с ног от усталости, но испытывая необыкновенное возбуждение. Он объехал все пятьдесят восемь лавок ювелиров, являющихся членами гильдии и выяснил, что в течение последних трех дней один и тот же татарин приобрел у шестнадцати ювелиров по нескольку сот драгоценных камней разных сортов, каждый раз укладывая покупку в плотный кожаный мешок.

Несложный подсчет показал, что баскак Амраган (а это был, несомненно, он по описаниям ювелиров) провел в Новгороде крупную финансовую операцию, обратив огромный обоз дани в драгоценности, общая стоимость которых составляла баснословную сумму денег, которой хватило бы на строительство города подобного Новгороду, а если использовать деньги от продажи камней в военном направлении, то можно было бы собрать и прокормить в течение года армию в сто тысяч воинов.

Но самым волнующим во всей этой истории оказалось сообщение ювелира, у которого Амраган покупал последнюю партию камней. Этот ювелир в молодости провел в татарском плену больше пяти лет и прекрасно понимал не только монгольский и татарский языки, но даже наречия на которых разговаривали разные племена, входившие в состав Золотой Орды.

Баскак Амраган, будучи уверенным в том, что новгородский ювелир никак не может знать редкого монгольского наречия, на котором он разговаривал с начальником своей стражи, проявил неосторожность и, таким образом, благодаря ювелиру-полиглоту Иван Селиванов узнал, что ханский чиновник намерен теперь сделать какую-то еще одну очень важную покупку, по поручению самого хана а затем немедленно покинуть Новгород не привлекая ничьего внимания, в простой теплой закрытой кибитке вместе с шестнадцатью мешками драгоценностей общим весом около пуда, в сопровождении всего лишь пяти всадников охраны, и двинуться в сторону Твери, откуда после короткого отдыха направиться обычным зимним путем прямо в Орду.