в городи Угличе.

Пишит вам матушка ваш сын сава.

— Молодец, Савва, уже меньше ошибок делаешь, — сказала Великая княгиня Софья Фоминична и погладила по голове своего шута, который, высунув кончик языка, неумело заточенным гусиным пером выводил каракули на мятом листе бумаги, выброшенном Великой княгиней после того, как написав обращение: «Дорогой Андреас», она посадила кляксу и решила, что письмо с кляксой негоже слать в Венецию своему старшему брату.

Савва вздрогнул от прикосновения, заулыбался и даже, казалось, будто он как верный пес застучал хвостом по полу, а затем, показывая взглядом на свои каракули, он жестами попросил Великую княгиню разрешения удалиться в свою каморку, и она милостиво отпустила его.

Савва запер дверь на задвижку, погладил любимого котенка (где бы он ни жил, и какую бы роль не исполнял, какой-нибудь котенок был при нем всегда) и, взяв кошачью мисочку с молоком, поставил перед собой на стол.

Перевернув лист на ту сторону, где стояла клякса, следом за обращением «Дорогой Андреас», Савва обмакнул перо в молоко и начал быстро и свободно писать…

Тайнопись Y

От Саввы Горбуна

Преемнику.

17 октября 1483

Москва, палаты Великой княгини.

Во славу Господа Единого и Вездесущего!

Несмотря на то, что вчера я отправил, очередное, подробное донесение, только что произошло нечто, о чем я счел необходимым немедленно поставить Вас в известность. Несколько часов назад, во время крещения младенца Дмитрия, Софья вместе с Василием подошла к восприемникам, взяла Василия на руки и, указав на Дмитрия, прошептала ему на ухо несколько слов. К счастью, она говорила на русском, потому что говори она по-гречески я, быть может, не прочел бы по ее губам всего, а если бы, не дай Бог по-итальянски, — то и вовсе ни слова, несмотря на то, что благодаря заботе Братства и замечательному учителю, мои познания в итальянском значительно улучшились. Софья шепнула Василию: «Запомни, сынок, — это твой смертельный враг. С его отцом я как-нибудь справлюсь, а с ним тебе придется справляться самому».