Вспомнился ему при случае и злосчастный грек Микис — когда надо, не уберег свою госпожу ведь! Хотел и его казнить лютой смертью, да скрылся он где-то — сколько искали — не нашли, видно сбежал, куда-то далеко, сказывали в Дикое Поле…

И вот, стало быть, теперь выходит, что Иван Иванович, сын великого московского князя от великой княжны тверской, да только что рожденный Дмитрий-внук оба нынче наследственные Тверские князья.

Подумать об этом надо. Надо подумать.

Тем более, что нынешний молодой Великий князь Тверской Михаил Борисович вздорно ведет себя: хоть и воевал против Ахмата примерно на Угре с московским войсками плечом к плечу, да за спиной Москвы все с Литвой заигрывает, вот совсем недавно донесли московские агенты из Вильно, будто вздумал князь Михаил свататься к внучке самого короля Казимира… Пожалуй, пора отучить его к московским противникам за невестами бегать…

Таинство подходило к концу. Восприемники — крестные отец и мать, держа младенца на руках, принимали поздравления.

Иван Васильевич увидел, как Софья, держа за руку пятилетнего Василия, подошла и, приподняв любимого сына, так, чтобы он видел ребенка, ласково улыбнувшись, сказала ему что-то на ухо.

Иван Васильевич умиленно улыбнулся, а горбатый скоморох Савва, стоя далеко в стороне, в нише собора, весь напрягся и даже вытянул шею так, будто не был он глухонемым, и хотел услышать, что же шепнула своему сыну его госпожа — великая московская княгиня, хотя даже если бы у него был самый острый слух, то на таком расстоянии он все равно ничего бы услышать ну никак не мог…

…Вдаве Соломонии Кочановой

в доме возле леса в канце купеческай слабады