Но Салли заставил его смолкнуть, слегка тронув за плечо.

— И что же это такое? — благожелательно спросил он, обращаясь к Брайену.

Мальчик заговорщически пошептался с лавочником. И затем подбежал к Салли.

— Я тебе на ухо скажу.

Салли внимательно выслушал то, что прошептал ему Брайен, и затем довольно переглянулся с Мэтью.

— Да, — подтвердил он, кивая головой. — Это именно то, без чего мужчины не могут обойтись.

Лорен Брей поднялся.

— Да, ну что ж, я думаю, пора потихоньку двигаться домой.

Мэтью взглянул на пожилого человека.

— Вы уверены, что хотите вернуться вместе с нами? Лавочник кивнул.

— Совершенно уверен. Потому что сегодня я благодаря Брайену кое-что понял.

Мальчик удивленно поднял глаза.

— Благодаря мне? Что же это?

— Что всему свое время, — ответил Лорен. — Время быть ребёнком, время становиться взрослым и время стареть. И что нет на земле места, где можно от этого скрыться. — Он поднял голову и посмотрел на небо. — Солнце уже садится. И в этом тоже есть свое благо, если каждый день проживаешь так, будто это целая жизнь.

Глава 2

НАСЛЕДСТВО

Неожиданное возвращение Лорена Брея в Колорадо-Спрингс в продолжение нескольких дней было в городке главной темой для разговоров. Однако колкости, которым подвергся лавочник, вскоре иссякли, поскольку он воспринимал их с поразительным благодушием и даже веселостью. Он и сам не прочь был отпустить то или иное замечание по поводу того, как тяжело приходится человеку, если, проведя в седле всего несколько часов, он три дня потом мучается болью в пояснице.

— Когда сердце молодо, стареть не страшно, — вот даже какие слова он произнес, обнимая за талию Дороти Дженнингс и пускаясь с ней вальсировать по лавке.

С той же быстротой, с какой из его седины вымылась темная краска, весь этот эпизод был окончательно забыт. Только доктор Майк еще некоторое время раздумывала о том, что же произошло тогда между Брайеном и лавочником. Хотя Салли неоднократно заверял ее, что все было в лучшем виде и что лавочник не нашептал мальчику ничего неприличного.