Нет, у него описан не каждый день Дюма, и для некоторых требовалась не одна, а несколько карточек. Но даже следуя за трудолюбивым Александром постоянно, не всегда можно догадаться, над чем он работает, запершись у себя в кабинете. О времени, к которому относится создание романа «Шевалье де Сент-Эрмин», известно, что Дюма, невзирая на болезнь, очень много работал. Крупным красивым почерком исписывал множество листов и пёреходил на диктовку, только когда рука начинала дрожать… Он не пользовался дорогостоящими услугами «негров» — этого не позволяло его материальное положение. К позднему периоду относятся шедевры, давно говорящие сами за себя (все они изданы отдельными книгами, некоторые из них поставлены на сцене): «Большой кулинарный словарь», гигантский труд, вышедший посмертно; драма в пяти актах по его последнему роману «Белые и Синие», которая пользовалась огромным успехом при жизни автора; заброшенный шестнадцатью годами раньше роман «Творение и искупление», он был закончен Дюма в соавторстве со своим другом Эскиро и опубликован только после смерти автора; множество материалов для газеты «Д'Артаньян» (его последнего журналистского детища), заметок и очерков, заказы на которые сыпались отовсюду.

Немало для писателя на пороге смерти. Невозможно представить, что кроме этого он — без посторонней помощи! — начал роман, который по объему превзошел «Графа Монте-Кристо». Жить ему оставалось не больше двадцати месяцев.

Клод Шопп объясняет, как этот огромный неоконченный роман, последний роман Дюма, смог увидеть свет и почему мы считаем его ключом к разгадке «тайны Дюма», ведь в душе этого человека, светившего многим, был уголок, непроницаемый для посторонних глаз. Шоппу понадобилось пятнадцать лет, чтобы приподнять эту завесу и разгадать тайну. Месяц за месяцем по случайным отрывочным записям исследователь восстанавливал текст романа, который писатель не успел подготовить к публикации.

Известно, что Дюма, готовя «роман с продолжением» к выходу отдельной книгой, самым тщательным образом правил его — безжалостно вымарывал ошибки и исправлял несоответствия, которые остались незамеченными в газетных публикациях. Мы совершенно уверены: никто лучше Клода Шоппа не справился бы с этой кропотливой работой и не заставил читателя почувствовать, как много личного вложил автор в свой последний труд.