— Не трогайте этого винограда. Уже темно, и вы по ошибке взяли ту самую гроздь… Впрочем, по ошибке ли? Она такая золотистая, ее так и тянет отведать, так и тянет!

— Что же из этого? Или вы оставили ее для себя? Раз так, простите великодушно.

Старик снова опустился в кресло и столь же ласково продолжал:

— Это мускат из Сицилии, его тщательно, очень тщательно выращивают… Сицилийский мускат — единственное из наслаждений, какое позволяет себе его светлость. И надобно заметить, что он признает только такие грозди, в которых как бы заключен свет этой благословенной, вечно сияющей земли…

Антуан подступил поближе к отцу и прошептал:

— Короче, виноград отравлен?

Воцарилась тишина. Наконец Сезар глухим голосом заговорил:

— Вот уже два года, как герцог Гвасталльский день ото дня чахнет… Нашему возлюбленному государю едва пятьдесят лет от роду, а на вид он дряхлее меня. Его непонятная болезнь началась после смерти жены; он думает, что скорбь, печаль и тоска потихоньку ведут его к могиле, — и покоряется своей участи. Правду знают лишь два человека: твой отец и его светлость Карл-Фердинанд IV Гонзага, герцог Мантуанский… Теперь ты понимаешь, зачем я тебя вызвал и почему сказал, что открыл тебе путь к богатству?

Антуан взял отца за руку и просто сказал:

— Благодарю. Договор был скреплен.

— Здоровье мое таково, — произнес старик, — что я не мог не предупредить тебя. Кто знает, что случится завтра, а может быть, нынче же ночью? Оттого я и вызвал тебя немедля. Есть вещи, которые не пристало доверять бумаге и для которых не существует достаточно надежных посланцев. Это…

— Семейная тайна, — закончил Антуан.

— Тайна трех семейств, — уточнил интендант герцога Гвасталльского. — В твоих руках, сын мой, отныне судьбы трех родов: Гонзага, Пейролей и Лагардеров.

— Последний не то чтобы очень славен…

— Будем надеяться, и не прославится. Лагардеры из породы храбрецов, пусть безрассудных, однако же способных со шпагой в руках творить чудеса. Они, как и мы, гасконцы, гасконцы из Беарна; золота у них негусто, хотя они и побогаче Пейролей. Вот и не дай им разбогатеть!