"Черт побери, — думал между тем мистер Уокер. — Я красив, такие бакенбарды, как у меня, не всякий день встретишь. А если кто и заметит, что я подкрашиваю бороду, так я…"

В эту самую минуту дверь распахнулась, и полная дама с локоном, ниспадающим на лоб, в желтой шали, в зеленой бархатной шляпе с перьями, в полусапожках и в коричневом, расписанном тюльпанами и прочими экзотическими растениями платье, — одним словом, миссис Крамп и ее дочь влетели в комнату.

— Вот и мы, мистер Эглантайн, — игриво воскликнула миссис Крамп, весело и дружелюбно приветствуя его. — Ах, боже мой, у вас тут, кажется, посторонний джентльмен!

— Прошу вас не стесняться моим присутствием, — ответствовал вышеупомянутый джентльмен с присущей ему обворожительностью. — Я друг Эглантайна, не правда ли, Эгг? Мы ведь одного поля ягоды?

— Не знаю, как насчет поля, но то, что вы фрукт — это верно, проговорил, вставая с дивана, парфюмер.

— Вы, значит, куафер? — спросила миссис Крамп. — Знаете, мистер Эглантайн, в людях, занимающихся вашим делом, есть что-то особенное, я бы сказала изысканное.

— Вы мне льстите, сударыня, — с невозмутимым видом ответил на комплимент мистер Уокер. — Вы позволите мне продемонстрировать мое искусство на вас или на вашей прелестной дочери? Мне, конечно, далеко до Эглантайна, но, уверяю вас, я совсем не так уж плохо справляюсь с этим делом.

— Бросьте, капитан, — прервал его парфюмер, не слишком-то обрадованный встречей между Уокером и предметом своих воздыханий. — Никакой он не парикмахер, миссис Крамп, это капитан Уокер, которого я имею честь называть своим другом. Это первый щеголь в городе из самого что ни на есть высшего общества, — добавил он вполголоса, чтобы слышала только миссис Крамп.

Обыгрывая ошибку, только что совершенную миссис Крамп, Уокер немедленно сунул щипцы в огонь и повернулся к дамам с такой чарующей улыбкой, что обе они, узнав теперь его истинное положение в обществе, вспыхнули, усмехнулись и остались, казалось, чрезвычайно довольны его шуткой.