— Капитан, можно любоваться полосами мисс Крамп, но прикасаться к ним нельзя.

— Вы правы, Эглантайн. Ни в коем случаев — вмешалась мать. — А теперь моя очередь, и, я надеюсь, джентльмен будет настолько любезен, что оставит нас.

— Да неужто?! — вскричал мистер Уокер; было уже половина седьмого, а так как он собирался обедать в "Риджент-клубе", да к тому же ему совсем не хотелось вызывать ревность Эглантайна, которого явно раздражало его присутствие, — то, как только прическа мисс Крамп была завершена, он взял шляпу и, поклонившись ей и ее матери, удалился.

— Смею вас уверить, — говорил Эглантайн, кивнув в его сторону, — это настоящий великосветский франт, из самого что ни на есть высшего общества, можете мне поверить. Он на короткой ноге с маркизом Биллингсгетом, с лордом Воксхоллом и всем этим кругом.

— Он очень приятный, — произнесла миссис Крамп.

— Подумаешь! А по-моему, ничего особенного, — сказала Морджиана.

А капитан Уокер шагал тем временем к своему клубу, раздумывая о прелестях Морджианы: "Что за волосы, что за глаза у этой девушки, прямо как бильярдные шары, и к тому же еще пять тысяч фунтов. Да, повезло этому Эглантайну. Но откуда у нее взялись такие деньги, этого не может быть".

Едва лишь манипуляции, производимые над накладкой миссис Крамп, были окончены (все это время Морджиана с чрезвычайным удовольствием разглядывала последние французские моды в "Курье де Дам" и думала о том, как она перекрасит розовую атласную нижнюю юбку и сделает из нее мантилью, в точности такую же, как в журнале), едва лишь, повторяю, с накладкой миссис Крамп было покончено, как обе леди распростились с мистером Эглантайном и поспешили в находившуюся по соседству "Сапожную Щетку", где их уже ожидала прелестная зеленая карета (нанятая в соседнем извозчичьем дворе), и в то время как они входили в трактир, джентльмен, восседавший на козлах, почтительно дотронулся до шляпы и приветствовал их взмахом кнута.