И гладко их заделать. Видно, прыть Ее тому виной, да и неверность мужу. А вот мужчину в том не обвинишь, И с ним природа просчиталась: Ему б поменее шнура, глядишь… Конца б и не осталось. Так каждому из двух полов свое досталось. Надеюсь, разъясненье дать сумел, И каждый из читателей уразумел, Что именно перевязал с испугу наш юнец. Ну да, вот этот именно конец, Оставленный, как видно, про запас Природой щедрою. Не утаю от вас: Смекнув немного, он его приладил ловко, Как у другого пола, лишь осталась щелка. Однако что ты ни возьми — пеньки иль шелка, В узде уймешь едва ли долго, Коль рвется что-то с силою пружины. Подать велю для опыта дружины Хоть ангелов, а хоть святых отцов, И выстроить всех этих молодцов Напротив двух на десяти девиц, Во всеоружье прелестей юниц, Которыми природа наделила, А ко всему еще в чем мать родила. А я же погляжу и в самом деле Сочту то поведенье ненормальным, При коем не увижу измененье в теле, Позыв навстречу прелестям повальный. Те прелести доступны глазу в Новом свете, А в Старом наготы не прячут разве дети. Подслеповатая, но ушлая старушка Серьезно к делу подошла и водрузила Очки на нос. Колетта-дружка В шеренгу встала, и такая сила В шеренге дев внезапно объявилась, Что грациям трем легендарным и не снилась. Все в них: и перси наливные, И маковки, венчающие их, И очеса, и беломраморные выи,