плача навзрыд, замазывает его целиком, срывает бигуди и — бац! — сбрасывает на пол все, что стояло на узком неудобном столике, и в комнате перемешиваются запахи пролитых духов, рассыпанной пудры, раскрытой помады, кремов, румян; она бессильно склоняет голову, видит в мутном, закрашенном зеркале свое лицо с бороздками от слез, тут же открывает баночку с жидким кремом, снимает салфеткой все следы косметики, берет маленькую бритву-грабельки, намыливает подмышки и сбривает коротенькие волоски, потом вытирается влажным полотенцем и — ну где же дезодор? — ищет тюбик повсюду. Ищет, оглядываясь по сторонам, сидя на табуреточке у зеркала, а потом ползает на коленках но узкой каюте, подбирая заодно все разбросанные вещи, Гарри, Гарри, она не успеет, будет плохо выглядеть! О Гарри, Гарри…

— Как бежит время! Четыре дня назад мы были в Акапулько, а завтра подойдем к Панаме! Где кончается твое путешествие?

— В Майами. Оттуда я полечу в Мехико. Так решено заранее и…

— И мы, наверно, никогда больше не встретимся.

— Гарри! Гарри!

— Каждый из нас вернется домой. Обязанности. Дела… Забудем об этом путешествии. Вернее, не придадим ему особого значения. Все покажется коротким сном.

— Нет, Гарри, так быть не может!

— А как же?

— Но ведь я почти ничего не знаю о вас… о тебе…

— Гаррисон Битл. Тридцати семи лет, клянусь, хоть все дают мне много меньше. Местожительство — Филадельфия, Пенсильвания, США. Католик. Республиканец. Гарвард и Кембридж. В городском доме — четырнадцать комнат. Дача в — заповеднике. Кое-какие ценности. Полотна Сарджента, Уистлера и Уинслова Гомера. Характер — скромный. Костюмы от «Братьев Брукс». Любитель собак и лошадей. Заботливый сын. Мать — милейшая вдова шестидесяти лет с твердым характером и слабой памятью. Теперь темная сторона жизни — десять часов ежедневной работы. Биржевой агент. Ну как? Устраивает.

— Я я не… то есть я хочу сказать, что у вас очень хорошая жизнь.