— Моя «конституция» гласит, что я ежедневно должна делать шесть кругов по прогулочной палубе, то есть одну милю, иначе мой желудок не сможет работать хорошо… До свиданья, дорогая! Увидимся за обедом!

Как бы там ни было, но Исабель еще больше успокоилась в обществе этой огромной сеньоры, завернутой в набивной сатин, на котором были изображены английские пуритане, высаживающиеся на Скалу Плимута.

В час дня по коридорам прошел молоденький моряк, который звал всех к обеду, играя на маримбе.

— Hullo. My name's Harrison Beatle.

Исабель перестала выдавливать лимонный сок на розовую мякоть рыбы и увидела перед собой загорелого молодого человека со светлыми волосами, причесанными на прямой пробор. Сразу увидела и его тонкий профиль, и красиво очерченные губы, и серые, весело улыбающиеся глаза, которые не позволяли заметить некоторую манерность и принужденность его поклона. Молодой блондин отставил в сторонку стул и молча ждал приглашения сесть.

— Наверно, тут какая-то ошибка, — с трудом пробормотала Исабель. — Это место сеньоры Дженкинс.

Мистер Гаррисон Битл сел, расстелил на коленях салфетку, расстегнул пиджак из белого льна и едва уловимым движением показал безупречно отглаженные манжеты своей рубашки в синюю полоску.

— Новая диспозиция! Таков здесь порядок, — улыбнулся он, проглядывая меню. — Старший стюард — истинный Иегова этой столовой. Это он открывает и соединяет родственные души. Это он разъединяет несовместимое… Ну а может быть, ваша спутница взяла и пожаловалась на вас. И попросила, чтобы ее пересадили? Разумеется, я шучу!

— О нет! Мы были вполне довольны друг другом, — очень серьезно ответила Исабель, старательно выговаривая английские слова.

— Ну, тогда припишите это прозорливости старшего стюарда Don't know what's becoming of these ships. Rotten service nowadays. Boy!

Он снова улыбнулся Исабели. Она потупилась и быстро проглотила семгу.