Фабрицио был высокий худощавый человек, необычайно ловкий и сильный; хотя ему едва минуло сорок пять лет, у него были совершенно седые усы и волосы, что сильно удручало его, так как по этим приметам его легко можно было узнать там, где он предпочел бы остаться незамеченным. При виде его крестьяне кричали: «Да здравствует Колонна!» — и надвигали на головы свои холщовые капюшоны; у князя тоже был спущенный на грудь капюшон, который он мог надвинуть на голову при первом появлении неприятеля.

Последний не заставил себя ждать; не успело взойти солнце, как отряд приверженцев Орсини, состоявший примерно из тысячи человек, появился со стороны Вальмонтоне и углубился в лес; он прошел на расстоянии не более трехсот шагов от людей Фабрицио Колонны, которым тот приказал лечь на землю. Через несколько минут после того, как прошли последние ряды авангарда Орсини, князь велел своим людям двинуться вперед: он решил напасть на эскорт Бандини через четверть часа после того, как тот углубится в лес. В этом месте лес усеян небольшими скалами высотой в пятнадцать-двадцать футов: это остатки древних извержений лавы, на которых густо разрослись каштаны, почти не пропускающие солнечного света. Эти скалы, более или менее изъеденные временем, делали почву неровной, и потому, чтобы избавить путников от множества подъемов и спусков, дорогу пробили в самой лаве; тропинка во многих местах находилась на три-четыре фута ниже леса.

У места нападения, выбранного Фабрицио, находилась поросшая травой поляна, перерезанная с одного края большой дорогой, которая затем опять поворачивала в лес, совершенно непроходимый в этом месте из-за густых зарослей терновника. Фабрицио расположил своих пехотинцев по обеим сторонам дороги, на сто шагов в глубь леса. По знаку князя все крестьяне спустили капюшоны и, взяв в руки аркебузы, заняли позицию, прячась за каштанами. Солдаты князя расположились у деревьев, стоявших ближе к дороге.