Местом сбора были указаны окрестности Вальмонтоне, маленького городка, приютившегося на вершине невысокого холма и защищенного пропастью глубиной от шестидесяти до восьмидесяти футов. Из этого городка, принадлежавшего папе, должны были перевезти заключенного приверженцы Орсини и сбиры правительства. Самыми горячими сторонниками правительственной власти считались синьор де Кампиреали и его сын Фабио, дальние родственники Орсини; наоборот, Джулио Бранчифорте и его отец были всегда приверженцами князя Колонны.

Когда партии Колонны неудобно было выступать открыто, она прибегала к очень простому приему: большинство богатых римских крестьян тогда, как и теперь, принадлежало к разным братствам кающихся. Кающиеся появлялись публично, только прикрыв лицо холщовым мешком, в котором были прорезаны отверстия для глаз. Когда Колонна хотел хранить в тайне какую-нибудь экспедицию, он предупреждал своих сторонников, чтобы те явились в одеянии кающихся.

После длительных приготовлений перевод Бандини, составлявший в течение двух недель злобу дня, был назначен на воскресенье. В этот день, в два часа ночи, по распоряжению губернатора Вальмонтоне, ударили в набат во всех деревнях, расположенных вокруг Фаджолы. Из деревень потянулось множество крестьян. (Благодаря порядкам средневековых республик, где граждане силой добывали себе права, крестьяне отличались храбростью; в наши дни никто не тронулся бы с места.)

Внимательный наблюдатель мог бы заметить странную вещь: по мере того как группа вооруженных крестьян, выйдя из деревни, углублялась в лес, она таяла почти наполовину. Приверженцы Фабрицио Колонны направлялись к месту, которое он им указал. Их начальники, казалось, были убеждены, что в этот день сражения не будет, — они получили приказ распространять такой слух. Фабрицио разъезжал по лесу в сопровождении самых надежных своих приверженцев, которых он посадил на молодых полудиких скакунов из своего табуна. Он устроил как бы смотр отрядам крестьян, но ничего им не говорил: каждое слово могло его выдать.