Джулио ничего не ответил, и старик приписал его молчание похвальной скромности.

Поглощенный своими мыслями, Джулио задавал себе вопрос, оценит ли Елена, расстроенная убийством брата, его деликатность. Он жалел о том, что произошло. Затем, по просьбе Джулио, старик рассказал ему подробно обо всем происшедшем в Альбано в день битвы. Фабио был убит в половине седьмого утра в шести лье от Альбано, и — неслыханная вещь! — уже в девять часов разнесся слух о его смерти. В полдень видели, как старик Кампиреали в слезах направился в монастырь капуцинов, поддерживаемый своими слугами. Немного спустя трое преподобных отцов верхом на лучших лошадях де Кампиреали в сопровождении большого количества слуг направились по дороге в деревню Чампи, близ которой произошла битва. Старик Кампиреали хотел во что бы то ни стало ехать с ними, но его удалось отговорить: ведь Фабрицио Колонна был в ярости (не знали точно, почему) и мог бы обойтись с ним весьма сурово, если бы де Кампиреали попался ему в руки.

С наступлением ночи Фаджольский лес осветился огнями: все монахи и все нищие Альбано вышли с зажженными свечами в руках встречать тело молодого Фабио.

— Я не скрою от тебя, — продолжал старик, понизив голос, точно боясь, что его услышат, — говорят...

— Что говорят? — воскликнул Джулио.

— ...говорят, что когда несли труп Фабио мимо твоего дома, из страшной раны на его шее хлынула кровь

— Какой ужас! — воскликнул Джулио, вскочив с места.

— Спокойнее, мой друг, — сказал старик. — Ты должен все знать. Теперь ты понимаешь, что твое появление здесь сегодня несколько преждевременно. Если капитан удостоит меня чести спросить моего совета, то я скажу, что ему не следует показываться в Альбано раньше чем через месяц. Излишне также предупреждать его о том, что было бы неосторожностью с его стороны показываться сейчас в Риме. Неизвестно, как отнесется папа к князю Колонне; возможно, что его святейшество поверит заявлению Фабрицио о том, что он узнал о битве при Чампи только с чужих слов.