Вы сами понимаете, что в монастыре у меня есть сообщники. Моя цель — похитить одну воспитанницу, а не монахиню. Мы пустим в ход оружие только в самом крайнем случае; если придется прибегнуть к нему раньше, чем мы доберемся до вторых ворот, сестра-привратница позовет к себе на помощь двух семидесятилетних садовников, живущих внутри монастыря, и они задвинут засовы, о которых я говорил. Если случится такая беда, нам придется ломать стену, что займет десять минут. Впрочем, я первый подойду к этим воротам. Один из садовников подкуплен мною, но, конечно, я не сказал ему о своем намерении. Когда мы пройдем вторые ворота, то повернем направо и попадем в сад; очутившись там, мы начнем бой и будем уничтожать всех, кто окажет нам сопротивление. Вы, разумеется, будете действовать только шпагами и кинжалами: первый же выстрел из аркебузы подымет на ноги весь город, и при выходе на нас могут напасть. С такими тринадцатью молодцами, как вы, я легко пройду через город; никто не посмеет высунуть нос на улицу, но некоторые горожане имеют аркебузы и будут стрелять из окон, а потому примите за правило, что нужно держаться ближе к стенам. Очутившись в саду, вы должны тихо предупреждать всех, кто попадется вам навстречу: «Уходите отсюда», — и убивать кинжалом тех, кто не выполнит приказания. Я войду в монастырь через садовую калитку с теми из вас, кто будет около меня; через три минуты я выйду с одной или двумя женщинами, которых мы вынесем на руках. Мы тотчас же быстро уйдем из монастыря и города. Я оставлю у ворот двоих из наших людей, которые будут время от времени постреливать, чтобы пугать горожан и держать их на расстоянии.

Джулио два раза повторил это наставление.

— Хорошо ли вы все поняли? — спросил он своих солдат. — В вестибюле будет темно; направо — сад, налево — двор; смотрите не ошибитесь.

— Можете положиться на нас! — вскричали солдаты.

Затем они пошли пить; но капрал остался и попросил разрешения поговорить с капитаном.