— Очень милый человек, — пробормотал генерал. — Надо ему напомнить... Очень милый.

Доктор Мэрфи перегнулся через перила, немного передохнул и пошел в глубь террасы, вытирая костистое лицо тонкой жилистой рукой. Подойдя к генералу, он наклонился и осторожно натянул тапочку на его озябшую голую ступню. Потом, подтащив циновку, сел рядом и понимающе усмехнулся, уважительно глядя в лицо старику.

— Плохо спали, да, генерал?

— Что? — Генерал неуверенно моргнул. — Нет, что вы. Я спал очень хорошо, доктор.

— Прекрасно! — произнес доктор Мэрфи. — Ну, теперь вы убедились? Согласитесь, что я был прав насчет этого письма.

— Ну да... — генерал пошарил в кармане халата, — я хотел попросить... Вы не будете возражать...

Доктор Мэрфи вытащил письмо из кармана и осторожно развернул.

— Вот, — сказал он, — написано черным по белому. «Мы с большим удовольствием прочитали вашу рукопись. Благодарим, что вы дали нам возможность с ней ознакомиться».Достаточно ясно сказано. Как еще можно это истолковать?

— А... вы думаете, это не просто формальность? Может, они это только из вежливости?

— Ха! — сказал доктор Мэрфи.

— Это не в их духе, да? — с надеждой спросил генерал. — Они ведь обычно не церемонятся?

Доктор энергично кивнул:

— Если эти люди говорят, что им что-то нравится, они действительно имеют это в виду!

— Но... э... ведь они ее не взяли?..

— У них не было возможности.Им понравилось, и они благодарны вам за нее, но... ну, вот сами прочитайте: «В настоящее время мы не можем ее напечатать». В настоящеевремя, понимаете? Дайте им отсрочку, генерал. Не бросайте свою рукопись; поработайте еще над ней, вставьте пару анекдотцев, из тех, что вы мне рассказывали. А потом пошлите ее опять, и вы увидите, как они в нее вцепятся, ей-богу!