Генерал взял письмо и осторожно опустил в карман.

— Я так и сделаю, доктор! Клянусь, я... — Тут голос его замер, а глаза потускнели. Он бы так и поступил, но...

Нервно кашлянув, он кивнул на столик у своего кресла:

— Видите ли, доктор, у меня только что был сытный завтрак: яичница, булочки, молоко... Черт побери, сэр! Что это вы ухмыляетесь?

— Извините, генерал. Так о чем вы говорили?

— Я говорил, доктор Мэрфи, что у меня только что был сытный завтрак и мне требуется его запить, чтобы все улеглось.

— Что мне действительно нравится в вас, генерал, — начал док, — так это свойство, присущее всем алкоголикам, то, что отличает их от обычных подзаборных пьяниц. Они стараются вас перехитрить, но почти никогда не лгут.

— Я не...

— Вы сказали, что у вас был сытный завтрак. Но вы же не сказали, что позавтракали. Вы ведь не съели его, генерал? Ваш выбор слов ведь не был случайным?

Генерал неохотно улыбнулся. Глаза его, блуждавшие вокруг столика, снова зажглись.

— Вы слишком умны для меня, доктор. Не знаю, почему я все время пытаюсь вас обмануть. Не буду больше отнимать у вас время, только распорядитесь, чтобы Руфус заправил мою зажигалку для сигар...

— И что вы намерены делать с этой жидкостью?

— А что с ней обычно делают?

Доктор ждал. Теперь вот жидкость для зажигалок. Раздраженно хлопнув себя по ногам, он поднялся.

— Мышьяк тоже хорошо смешивается с молоком, — произнес он, — и действует гораздо быстрее. Может быть, вам лучше прислать его?

— Неплохая идея, — отозвался генерал.

Док смотрел на опущенную голову старика со смешанным чувством симпатии, раздражения и непреходящего интереса к проблеме, которую тот собой являл.