– Еще минуту, – твердо повторил прокурор, – я сейчас все объясню. Вероятно, она приезжала домой на субботу и воскресенье. Так?

– Она приезжала в отпуск и прожила у нас примерно с месяц, – медленно и подробно объяснил Тайтус. – Она не совсем хорошо себя чувствовала и приехала домой немножко отдохнуть. Но когда она уезжала, она была совсем здорова. Вы ведь не привезли дурных вестей, мистер Мейсон? С ней ничего неладного не случилось? – С недоумевающим видом он поднес свою длинную загорелую руку к подбородку. – Да нет, не может этого быть… – Он растерянно провел рукой по редким седым волосам.

– А вы не имели от нее вестей, с тех пор как она уехала? – спокойно продолжал Мейсон с твердым намерением получить возможно больше сведений, прежде чем нанести тяжелый удар. – Она не сообщала, что поедет не в Ликург, а еще куда-нибудь?

– Нет, сэр, мы ничего не получали. Но скажите, с нею не случилось никакой беды? Может быть, она сделала что-нибудь такое… Да нет же, не может этого быть! Но вы так спрашиваете… Вы так говорите…

Его пробирала дрожь, и он бессознательно дотрагивался рукой до тонких бледных губ. Но прокурор, не отвечая, достал из кармана письмо Роберты к матери, и, показывая старику одну только надпись на конверте, спросил:

– Это почерк вашей дочери?

– Да, сэр, это ее почерк, – ответил Тайтус, слегка возвышая голос. – Но в чем же дело, господин прокурор? Почему это письмо попало к вам? Что в этом письме? – Он судорожно стиснул руки, уже ясно читая в глазах Мейсона весть о каком-то страшном несчастье. – Что это? Что там?.. Что она пишет в этом письме? Вы должны мне сказать, что случилось с моей дочерью!

Он в волнении оглянулся, словно собираясь бежать в дом, позвать на помощь, поделиться с женой своим ужасом… И Мейсон, видя, в какое состояние привел он несчастного старика, с силой, но дружески схватил его за руки.

– Мистер Олден, – начал он, – у каждого из нас бывают в жизни такие тяжелые минуты, когда необходимо собрать все свое мужество. Я не решаюсь сказать вам, в чем дело, потому что я и сам многое испытал в жизни и понимаю, как вы будете страдать.