— Ты-то видишь хату, про которую говорит учитель?

— Не вижу, — ответил сосед.

— Стало быть, это вранье? — сделал вывод Антек.

Учитель, услышав последнюю фразу, крикнул:

— Что вранье?

— Будто на доске дом. Там только и есть, что немного мелу, а дома никакого не видать, — простодушно ответил Антек.

Учитель схватил его за ухо и вытащил на середину класса.

— Дать ему жару! — закричал он; и снова повторилась с мельчайшими подробностями уже хорошо известная мальчику церемония.

Антек вернулся красный, заплаканный. Дома он не мог найти себе места, и мать снова спросила его:

— Влетело тебе?

— А вы, может, думаете, не влетело? — простонал мальчик.

— За учение?

— Нет, не за учение, а так, чтобы согреться.

Мать махнула рукой.

— Что ж, — сказала она после некоторого раздумья, — придется еще подождать, как-нибудь достанется тебе и за учение. — А потом, подбрасывая дрова в печку, бормотала себе под нос: — Так всегда со вдовами и сиротами на этом свете бывает! Дала бы я учителю полтинник, а не сорок грошей, он бы живо за мальчишку взялся. А так — только баловство одно.

Антек, услышав это, подумал:

«Ну, ежели это баловство, так что же будет, когда он примется меня учить?!»

К счастью или к несчастью, опасения мальчика оказались напрасными.

Однажды — это было через два месяца после поступления Антека в школу — пришел к его матери учитель и после обычных приветствий спросил:

— Ну как, хозяюшка, будет с вашим мальчиком? Дали вы за него сорок грошей для начала, и вот пошел уже третий месяц, а я ни полгрошика больше не вижу. Так не годится: платите хоть по сорок грошей, но каждый месяц.

А вдова в ответ:

— Где же я возьму, раз у меня их нет! Что ни заработаю, каждый грош в волость идет. Тряпку детишкам не на что купить.

Учитель поднялся со скамьи, надел шапку еще в комнате и ответил:

— Если так, то и Антеку нечего в школу ходить. Я даром руки свои утруждать не стану. Такое обучение, как у меня, беднякам не по карману.