Из левой створки окна в углу моей башни мне видны крыши городка — городка, где мне предстоит прожить по меньшей мере год. Люди, живущие под этими крышами, будут моими друзьями, хотя я еще не знаю их. А может быть, моими врагами. Ведь тех, что сродни Паям, можно найти повсюду и под самыми разными фамилиями, и я прекрасно понимаю, что с Принглями, хочешь не хочешь, придется считаться. Занятия в школе начинаются завтра. Мне предстоит преподавать геометрию! Хотя это, конечно, будет не тяжелее, чем было учить ее. Я лишь молю небо, чтобы среди Принглей не оказалось математических гениев.

Я здесь всего полдня, но чувствую себя так, словно знала вдов и Ребекку Дью всю мою жизнь. Они уже попросили меня называть их тетями, а я их называть меня Аней. Ребекку Дью я назвала «мисс Дью», но лишь один раз.

— Какая мисс? — переспросила она.

— Дью, — ответила я смиренно. — Разве это не ваша фамилия?

— Ну да, моя, да только меня не называют «мисс Дью» так давно, что когда я это услышала, вроде как даже испугалась. Лучше бы и вам, мисс Ширли, больше этого не делать. Я к этому непривычная.

— Хорошо, я запомню, Ребекка… Дью, — сказала я, изо всех сил стараясь опустить это «Дью», но безуспешно.

Миссис Брэддок была совершенно права, говоря, что тетушка Четти чувствительна. Я убедилась в этом за ужином. Тетушка Кейт сказала что-то о «шестидесятишестилетии Четти». Случайно взглянув в этот момент на тетушку Четти, я увидела, что она… нет, не разразилась слезами. Это явно слишком сильное выражение для описания ее поведения. Она просто переполнилась ими. Слезы подступили к ее большим карим глазам и перелились через край, без усилий и без звука.

— Ну, что еще случилось, Четти? — спросила тетушка Кейт довольно сурово.

— Это… это был мой… только шестьдесят пятый день рождения, — пробормотала тетушка Четти.