– Надо же, – удивлялся Димка, жуя конфеты Петра Васильевича, – ребенок тоже имеет право на собственность. Ну да, конечно, как и любой человек. Наверно об этом в конвенции о правах детей написано. Я ее только читать начал, наверно не дошел.
– А много ты уже в своей тетрадке статей написал? – спросил я.
– Да, я уже всю Всеобщую Декларацию прав человека выписал. Все тридцать статей.
Смотрю, действительно страниц десять мой брат уже исписал. Во, дает! Совсем человек помешался на этих самых правах человека. Хотя конечно, если твои права так жестоко нарушили, еще как заинтересуешься.
– А почему у тебя и Декларация прав человека есть, и Конвенция о правах человека тоже есть. Чем они друг от друга отличаются?
Дима задумался, а потом и говорит:
– Конвенция больше. В ней статей много, и толще она.
– Ты думаешь, только этим они отличается? – засомневался я.
– Ладно, – отвечает Дима, – дай мне срок три дня, и я скажу тебе, в чем тут штука. Вот почитаю я эти книги и учебники и тебе скажу.
Тут я сам на себя разозлился. Кто меня за язык дергал с этими глупыми вопросами? Зачем меня понесло свой любопытный нос совать, куда не следует? Сейчас Дима опять залезет в свои книги, и я снова один останусь. Эх! Отнимает жестокая жизнь у меня брата.
– А Катька твоя глупая! – сказал Димка, листая свои книги и что-то там выискивая. – У нее такой добрый папа, он никогда ее игрушки не выкинет. Только грозится.
Тут Дима абсолютно прав. У Кати очень добрый и замечательный папа. Тут только позавидовать можно такому папе. Вот у нас с Димой вообще нет папы. Ни доброго, ни злого. Вообще-то он есть. Но он с нами не живет. Мы вообще не общаемся.
Как только вспомнил я, что живем мы с Димой без отца, сразу мне грустно стало. Это же так скучно без папы жить. Даже поиграть не с кем. У всех детей папы есть. Во всяком случае, почти у всех. И жизнь у этих детей нормальная. И семья у них нормальная. Это у нас с Димкой неполная семья. Да, так даже наша учительница говорила кому-то, я случайно подслушал. А Димка как-то раз увидел классный журнал, а там списки детей и их родителей. У всех детей записаны отец и мать, а у него только мама, а графа, где отец – пустая. Это он мне сам рассказывал. Наверно у меня в классном учительском журнале такая же печальная картина. Как это несправедливо.