Опять он за свое. Но мне стало интересно. Что он там опять нашел?

– А что это? – спрашиваю.

– Это я за конвенцию о правах ребенка взялся. Понимаешь, декларацию я прочитал, переписал. Конституцию тоже.

– Как, всю Конституцию? – ахнул я.

– Нет, конечно. Зачем мне вся? Только одну главу, где про права человека и гражданина. Но она ой, какая длиннющая. Очень много у взрослых прав. А теперь вот, изучаю конвенцию о правах ребенка. Очень интересная штука. Кстати, я выяснил, чем она от декларации отличается.

– Ну и чем же?

– А тем, что декларация только объявляет о чем-то.

– Как это объявляет, – удивился я. – Что она вместо радио что ли?

– Да. Собрались все страны мира вместе в Организации Объединенных наций, а это было уже давно, в двадцатом веке в 1948 году, и объявили на весь мир, что есть такие ПРАВА ЧЕЛОВЕКА, и что теперь все должны жить по ним и их соблюдать.

– Ну и что, стали по ним жить?

– Стали. Все страны сразу в свои Конституции включили Права человека, и они стали для них законом. И в нашей российской Конституции тоже есть глава «Права человека и гражданина». Та самая, которую я переписал. И это уже закон, а не просто объявление. Понял теперь?

– Кажется, понял.

Дима обрадовался.

– А конвенция, это тоже закон, только он не для одной страны, а для многих.

– Что значит, для многих?

– А то, что есть такие международные законы. Они как бы не для отдельных людей, а для целых государств. И если какая-нибудь страна присоединилось к конвенции, подписала ее, то для нее и для ее граждан эта конвенция уже самый настоящий закон. А закон надо соблюдать.

Я разволновался:

– А для нашей страны конвенция о правах ребенка это закон?

– Еще какой! Россия присоединилась к конвенции о правах ребенка в 1991 году. Когда нас с тобой еще на свете даже не было. Вот почему я ее так внимательно читаю. Это же, Лешка не просто права человека. Это наши с тобой права.