Уже на улице, как только мы вышли из подъезда, зазвонил Димкин мобильник. Звучала мамина мелодия, которая почему-то называлась: «Служебный роман».

– Але! Мама! – заговорил Дима. – Мы гуляем. С Лехой. Что? За домом. Нет, еще не ходили обедать. Не хочется. Попозже. Ладно. Привет от Лешки.

– Мама тебя целует, – сказал он, убирая телефон в карман.

Мама всегда меня целует, когда говорит с Димкой, и Димку, когда говорит со мной.

– Куда теперь? – уныло спросил я.

И тут к нам подошли двое мальчишек. Они были старше нас, и лица у них были не очень веселые.

– Слышь, малый, – сказал один из них, обращаясь к Диме, – тут одному пацану срочно позвонить надо. Одолжи мобилу.

– Не могу, – сказал Дима.

Мальчишка прищурился и скривил губы:

– Ты чего, не свой что ли? Или плохо понял?

Тут я встал перед Димкой и грозно сказал:

– Это ты не понял! С чего мы тебе должны мобилу давать? Ты что ли за него деньги платил?

Мы с Димкой очень хорошо знали, что означает, когда вот так вот подходят большие пацаны и просят дать им позвонить сотовый телефон. Это значит, что потом ты его уже не увидишь. А наш телефон очень дорогой. Мама на него полгода деньги копила, чтобы Димке на день рождения подарить. И чтобы мы его кому-то отдали?

Другой мальчишка схватил меня за воротник, но тут же получил от Димки такой удар кулаком в ухо, что сразу же завизжал, как резанный.