Когда в город пришла чума, они не на шутку перепугались. Услышав, как в кухне гремит посуда, дрожали, точно в дом подложили бомбу замедленного действия. Боялись, как бы этот невидимый враг не занес чуму и в их дом и не погубил все семейство. А он, как назло, точно прошел полный курс профилактики — всякий раз, как являлись дезинфекторы со своими аппаратами, куда-то исчезал, а стоило ядовитым парам выветриться — возвращался, с легкостью проникая сквозь любой крысонепроницаемый пол. Они просто теряли голову, убеждаясь, до чего он хитер и увертлив. Как опытный шахматист, он парировал любой их ход.

Они попробовали заманить его в мышеловку, подвесив в качестве приманки луковицу, смазанную топленым маслом. Он ловко обгрыз луковицу снаружи, не задев рычажка. Они в отчаянии воздели руки к небу. Такая проворная, такая сообразительная крыса способна сгубить и человека. Чего доброго, обгрызет во сне всю семью. Да что там, враг, видимо, уже предпринимал к тому попытки. Как-то вечером старший сын пожаловался, что его кто-то укусил за левую ногу; они увидели на подошве следы зубов, и доктор велел немедленно сделать ему двенадцать уколов, что обошлось в сто двадцать рупий. Юноша не мог забыть, как болезненны были уколы, и твердо решил избавить дом от этой напасти. На кухне безобразия продолжались. Хозяйка дома не осушала глаз. Она с упреком смотрела на своих домочадцев и кричала: — Неужели вы ничего не можете сделать? До чего же вы все бестолковые! — Затем она переходила на смежные темы и принималась поносить санитарный контроль, магазин нормированных товаров, молочников и продавцов овощей. А кончала предупреждением, что если кто-то не возьмется за ум, то в ближайшем будущем их ждет голодная смерть.

В довершение всех бед дочка-школьница, просушивая как-то свое кисейное сари, обнаружила, что в нем в четырех местах словно прорезаны дырочки. По сравнению с этим все другие его преступления показались пустячными. Можно понять, что он жаден до еды, но зачем же прогрызать кисею? Это уж чистое озорство.