Да еще сари совсем новенькое, куплено всего неделю назад. Девочка была вне себя от горя. Это сари было самое ее любимое, она через день сама осторожно стирала его в мыльной пене и сушила, натянув на раму. К несчастью, рама стояла в тени перед окном кладовой, и вот пожалуйста — целых четыре дырки! Школьница плакала долго и горько; отец, очень ее любивший, в бессильном гневе скрипел зубами и клялся отомстить. Мать приуныла. Невозмутимым остался только младший, Раму, сам он недавно заметил, что у нескольких страниц в его учебнике арифметики отгрызены края, и воспринял это как благодеяние. Он сказал сестре:

— Небось сама зацепилась своим сари за гвоздь, а валишь на несчастную крысу. Все у нас всё на нее валят, а, может, никакой крысы и нет.

Они с неприязнью посмотрели на свою кошку. Мать сказала:

— И что толку обхаживать эту бездельницу?

— Зачем ты ругаешь кошку? — вступился мальчик.

— Кошка должна знать свои обязанности… К чему держать кошку, если она не ловит крыс? А эта дрянь точно боится их — и близко не подойдет, только и знает, что объедаться маслом и молоком. Кошки и те нынче стали не то, что прежде. В прежнее время, я помню, если в доме была кошка…

— А наша кошка добрая, — горячо возразил мальчик, — она не хочет обижать крыс, и вкус у нее лучше, чем у других кошек.

Какой-то знакомый, досконально осведомленный о повадках грызунов, порекомендовал им подержать над огнем кусочек кокосового ореха, потом слегка поджарить его и употребить как приманку — против этого аромата ни одна крыса не устоит. Он добавил: — Прибежит бегом, хоть из Дели. — Никто не понял, при чем здесь Дели, но спрашивать не стали, потому что говорил он веско. И еще он посоветовал замаскировать мышеловку джутовым мешком. Они выполнили его указания и стали ждать. Всю ночь ничто не нарушало тишину. А потом, часов в восемь утра, раздался резкий стук, словно грянул ружейный выстрел.