И моя тетушка Ампаро никогда не отказывалась. Еще чего не хватало, Гонса-лес! Еще чего не хватало, Гутьеррес! Еще чего не хватало! Вы знаете, что в добрых делах на меня всегда можно рассчитывать. Еще чего не хватало! Врача звали дон Симеон Гонсалес Гутьеррес. Его отец был из Вича, а мать из Сальседы, и потому врач в деревне моей тетушки Ампаро, когда был молод и тщеславен, подписывался Симеон Гонсалес-Вич-и-Гутьеррес-де-Сальседа, но годы сбили с него спесь, и он стал именоваться попроще.

Сирило внезапно осекся, как будто его щелкнули по кадыку.

– Какого черта я тебе все это рассказываю! Ты, наверно, и не понял ничего!

Молодой человек из провинции улыбнулся почти умоляюще. У него текли слюнки, как у обедающего за табльдотом, которого оставили без десерта (апельсина или компота из айвы и т. п.).

– Продолжай, Сирило, я у тебя учусь! Но Сирило не захотел продолжать.

– Послушай, Маноло, принеси еще кофе.

Маноло, который на то здесь и был поставлен, ответил:

– Сейчас, дон Сирило, на то мы здесь и поставлены! Сирило уставился на молодого человека из провинции; он смотрел ему в глаза. Глаза у молодого человека из провинции были самые обычные, карие.

– Когда я получу гонорар за роман, который заказал мне дон Серафин, я угощу тебя крокетками из трески.

Молодой человек из провинции тайком потрогал свой кадык, придав лицу важное выражение фокусника.

– Спасибо.

– Не за что. Я это сделаю с большим удовольствием…

VII

Исиндро Хиль Сируэло, он же Кандидо Кальсадо Бустос, Канкальбус, Пакито, Хулито, молодой человек из провинции, разносторонне одаренный, который борется за свой триумф в Мидриде, и т. д., состоит в любовной связи с Росауритой Руис де Ласаро, пенсионеркой, вдовой дона Леонсио Кироса Родри-геса, коммерсанта, бывшего владельцем салотопенного завода и лавочки бакалейных и колониальных товаров высшего качества. Кузина Рената выходила из себя.