— Хвастун! — обрезал его Алекс. — Лучше постучи по дереву. Ты отпетый хвастун, но везет тебе до неприличия часто.

Они смерили друг друга взглядом. Один — высокии, смуглолицый, сосредоточенно-хмурый, другой — багровый от загара, насмешливый и обидчиво-задиристый. Один оставался, другой уходил. И оба молча, одними глазами, боролись за светловолосого тощего парня, стоявшего между ними. Это был настоящий мужской поединок. И Александр сдался. Он спросил:

— Что я могу сделать для вас? Может, написать вашим родным?

— У меня нет родных, — отрезал Вернер.

А Эрих просительным взглядом вцепился в Алекса.

— Мы ведь уходим, — выдавил он наконец.

Сказано это было так, словно он только что открыл для себя нечто ужасное. У двух других заскребло на сердце от этого хриплого, прерывающегося голоса. Помолчав, Эрих добавил:

— Может, ты напишешь моим старикам… и Катрине?

— Ясное дело, — заторопился Алекс. — Погоди, только запишу их адреса! — Он вытащил из кармана блокнот и карандаш.

— Катрина Ханзен, — продиктовал Эрих. — Мельког. Почтовое отделение Хузум.

Названия его родных мест звучали здесь, среди южной природы, гулко и странно, словно далекий колокольный звон.

Алекс записал адрес Катрины, а потом и родителей Эриха.

— Напиши ей, что я обязательно вернусь, — сказал Эрих. — И что ушел ради нее.

— Надеюсь, в следующий отпуск я поеду туда и все ей объясню, — ответил Алекс. — Писать такие вещи не стоит, знаешь ли!

— В отпуск? Поедешь туда? — повторил Эрих с явным сомнением. — Боже мой, но ведь и я смогу, если не пойду с ним. Зачем же я это делаю?

В приступе крайнего отчаяния он совсем забыл об остальных, он говорил сам с собой. Вернер молча наблюдал за ними обоими и вдруг услышал, как Алекс сказал: