— Возьми себя в руки! Остаться или уйти — один черт. И теперь тебе придется делить с ним компанию. Назад хода нет.

— Почему же? Пускай остается, коли охота, — насупился Вернер. — Я его не держу. — И, повернувшись к Эриху, добавил:- Возвращаю тебе твое слово.

— Черт тебя побери! Зачем мучишь парня, ему и так несладко! — прошипел Алекс сквозь зубы. — Ослеп ты, что ли?

Дорога, на которой они стояли и разговаривали, была бела и абсолютно пустынна. Солнце приближалось к зениту.

— Ну, мне пора, — сказал Алекс. — Надо ехать. Думаю, скоро увидимся. Томми, наверно, быстренько приберут к рукам наш эскадрон. И выбрось эти мысли из головы! — Это было сказано уже Эриху. — Скоро мы все окажемся в плену!

Эрих покачал головой. Все трое поняли, что это — прощание, и пожали друг другу руки. Стиснув ладонь Вернера в своей, Алекс сказал:

— Желаю удачи! И береги парня! Похоже, бог тебя любит.

— Бо-о-ог? — Вернер постарался произнести это слово как можно циничнее.

— Да, бог, — повторил Алекс.

— Твой бог — нуль без палочки, — прогнусавил Вернер.

— А ты-дурак набитый! — рявкнул Алекс.

Но оба весело ухмыльнулись. Им казалось, что всю эту перепалку они только для того и устроили, чтобы развеялось грустное впечатление от слов Эриха. Впрочем, Алекс ничего больше говорить не стал. Просто молча вскочил в седло и умчался. И пока не скрылся за поворотом, все время оборачивался и махал им рукой. Они махали в ответ. Во взмахах их рук было какое-то торжество, какое-то отчаянное и прощальное и все же восхитительное торжество. А потом оно пропало, и осталась только дорога, пустынная, белая и беззвучная. И руки их сами собой опустились. Они были одни.

Эрих присел на обочину, и Вернер увидел, что лицо у него вытянулось и побледнело.

— Хочешь поехать с ним? — спросил он. — Вид у тебя неважнецкий.