– Смотрите, няня, Тася-то совсем дремлет! – откуда-то издалека слышит она мамин голос. – Уложите-ка ее!

– Закачало совсем нашу птичку, – отвечает няня. – Еще бы! С каких пор поднялась!

И чувствует Тася, что няня кладет ее на диван, подсовывает подушечку под голову и прикрывает усталые ножки большим платком.

– А Миша? – лепечет с усилием девочка. – И Мишка твой здесь! Вона в уголочке сидит! Спи, моя красавица, еще долго ехать-то!

И сладко заснула Тася…

Проснулась оттого, что Коля крикнул ей прямо в уши:

– Приехали! Вставай!

Замигала, затерла слипающиеся глаза, смотрит: все уж в пальто и шляпах, и няня вещи связывает.

Ах, ведь и в самом деле приехали!

Сейчас увидит она знакомых лошадок, загремят бубенчики, покатят они…

– Мамочка! За нами Степан приедет? На паре? Да? – кинулась она к матери.

Уж медленно идет поезд, вот и платформа.

Колька быстро пробирается к окну и изо всех сил барабанит в стекло.

– Мамочка! Вон Степан! Степан, мы здесь! Иди сюда!

Тася смеется, кивает в окно Степану и первая бежит вон из вагона, так что мама бросает пакеты и спешит за ней.

– Тише, детка! Упадешь! Успеешь еще!

Но Тася ничего не слышит: она уже около Степана, держит его за жесткую, точно деревянную, руку, и ей радостно видеть его знакомое, милое бородатое лицо, слышать привычный запах кожи и дегтя, которым пропахла его одежда.

– Ты на Гнедке и Мальчике приехал? – спрашивает она, припрыгивая. – А Жучка здорова? А щенятки есть?

Степан не знает, кому отвечать, потому что с другой стороны к нему уж прицепился Коля, но тут его зовет мама, и он кидается помогать вытаскивать из вагона вещи.

Через несколько минут все расселись и поехали. Впереди, со Степаном, мама, Маня и Тася, сзади, на извозчике, Коля и няня.