Маляр, из местных, поначалу не понял.
— Закуток?
— Ну, люди ещё кличут это верандой, — пояснил Бенони и отвернулся.
— А для чего вам веранда?
— Ты, может, и прав. Я хотел её для приятности, чтоб было где постоять и поглядеть вдаль.
Никак, маляр смеётся? С этим Бенони покончит без всякого, смеяться себе прямо в лицо он никому не позволит. И Бенони кликнул плотников, которым с излишними подробностями растолковал, чего именно ему надо, наметил высоту и дал прочие указания.
— Пусть будет такое место, где можно летом посидеть, попить кофейку.
Плотники были народ смекалистый, родом не из этих мест, а потому успели многое повидать на белом свете.
— У людей с достатком всегда есть веранда, — сказали плотники и одобрительно кивнули.
Несколько дней спустя Бенони осенила новая идея. В Сирилунне ко всему была ещё и голубятня. Она стояла посреди двора и держалась на одном столбе, была выкрашена белой краской, а наверху красовалась медная шишечка. Голуби вносили большое оживление, а куры не шли ни в какое сравнение с голубями.
— Надумай я завести хороших, породистых голубей, мне их даже девать будет некуда, — сказал Бенони.
Он взял одного из плотников и показал ему, где должна стоять голубятня.
Так проходили недели, и настала осень. Бенони хлопотал дома и потому не вышел в море. Плотники и маляры уехали, напоследок они выполнили ещё одну работу — застеклили веранду цветными стёклами, и получился всё равно как вход в райские кущи. Даже в Сирилунне и то не было цветных стёкол, этот проныра Бенони выносил идею со стёклами у себя в голове.
Но когда ремесленники ушли восвояси, Бенони одолела скука, он пошёл к Розе и прямо сказал ей, что одному здесь просто невмоготу, так вот не собирается ли она кое-что изменить? А Роза отнюдь не торопилась сбыть себя с рук, они вполне могут пожениться и весной, дело терпит.
Бенони занялся прибрежным ловом, но когда бухта начала покрываться льдом, так что дорога к открытой воде отнимала слишком много сил, он перестал выходить в море. Теперь у него совсем уже не осталось никаких занятий, кроме как ходить в церковь по воскресеньям. Выдавались такие дни, когда он был рад снова взвалить на плечи почтовую сумку со львом. Но сумку теперь носил один мелкий арендатор с пасторского двора, невидный отец семейства.