«Какой прыткий», — верно, подумала она со своей стороны, и вполне может быть, что Бенони произвёл на неё приятное впечатление. Она начала шутить с ним, выспрашивать, как зовут его девушку.

Когда миновало десять минут, Бенони вышел из-под навеса и снова испытующе поглядел на небо. А тут как раз шёл мимо один лопарь и увидел Бенони. Звали лопаря Гилберт.

— Дождь всё идёт? — спросил Бенони, чтобы не молчать. Он был несколько смущён.

— Да нет, небо вроде ясное, — отвечал лопарь. Бенони вынес из пещеры свою куртку и почтовую сумку, пасторская дочь вышла следом.

А лопарь стоял и глядел очень внимательно...

Потом лопарь Гилберт спустился к морю, принёс свою новость в посёлок и не обошёл стороной даже лавку в Сирилунне.

— Эй, Бенони, — начал с того дня подшучивать народ, — ты что это делал в пещере с пасторской дочкой? А? Ты вышел оттуда полуголый да разогретый, и куртки на тебе не было. Как это прикажешь понимать?

— Так и понимай, что ты старый сплетник, — отвечал Бенони, будто взаправдашнее начальство. — Попадись мне только этот лопарь!..

Но время шло и проходило, и лопарь Гилберт рискнул ещё раз повстречать Бенони.

— Так что ж ты делал тогда в пещере и чем занимался? — спросил лопарь осторожно, а сам улыбнулся, прищурив глаза, будто глядел на солнце.

— Не твоё дело, — ответил с намёком Бенони и в свою очередь улыбнулся. Ничего более страшного он над лопарём не учинил.

Мало-помалу Бенони начал тщеславиться слухами, которые стали ходить про него и про Розу, пасторскую дочь. Дело близилось к Рождеству; сидя за рождественской выпивкой со своими низкопробными дружками, Бенони и впрямь выглядел человеком, который много чего достиг. Вот и ленсман

Да-да, жизнь держала себя вполне благосклонно, держала себя вежливо по отношению к Бенони-Почтарю. Всякая работа, за какую бы он ни брался, у него спорилась. И выходит, что Роза, пасторская дочь, не слишком хороша для него.