— Мне не нужна женщина, — объяснил я девочке и опять вспомнил Катю. — Мне надо с у щ е с т в о, похожее на женщину.

— Тяжелый случай, — покачал головой старик. — Вот что значит, среда создает человека.

— А почему не пятница?! — быстро спросила девочка и, вытаращив глаза, закричала: — Тара мана дута!

— Чего, чего?.. — опешила официантка.

— Фута бута мута! — продолжала выкрикивать девочка, хитро блестя глазами.

Старик тяжело вздохнул.

— Старость приходит внезапно, — медленно сказал он. — В один прекрасный день просыпаешься и понимаешь, что ты уже старик…

Блеск в глазах девочки исчез. Скорчив кислую физиономию, она принялась за мороженое.

У меня вдруг возникло странное ощущение, что все это уже когда-то было… И кафе, и старик генерал, и маленькая девочка, и официантка. Я подумал… нет, почувствовал, что прошлое, настоящее и будущее существуют во мне как бы одновременно. И сейчас официантка спросит, чем я занимаюсь в жизни?.. А девочка скажет: о чем?

— Чем вы занимаетесь в жизни? — спросила официантка.

— Рассказики пишу, — ответил я.

— Хорошие?

— Разные.

— О чем? — это уже сказала девочка.

— О том, что при всей трагичности жизни каждый наш день — это же праздник!

Старик снова вздохнул. Тяжелее прежнего.

— Знаю, что придется умирать, — глухо произнес он. — А умирать не хочется.

— Ой! — всполошилась девочка, выскакивая из-за стола. — Мне пора! Пора! Я уезжаю в Амстердам!.. Подержите медузу, — деловито протянула она мне пустые руки.

Я взял у нее «медузу» и держал, пока девочка надевала плащик. Затем она забрала ее обратно.

— Все! — всплеснула руками. — Медуза улетела. Как птичка.

— Надолго в Амстердам? — спросил я.

— Ну-у… — прикинула девочка, — по земным меркам — нет. Что же касается небесных… В общем, обо мне можете не беспокоиться.