— Хочу выдумок, — требовал Патриарх. — Хочу множество, множество выдумок!

— Боюсь, у меня это плохо получится.

— Расскажи мне о белых людях.

— Ты знаешь о них уже все.

— Неважно, рассказывай, — приказал Бог, легонько ущипнув его за ухо. — Расскажи мне, какая у них кожа!

— Она напоминает ободранную луковицу, — начал Лжец, покоряясь. — Только не так блестит. Все тело у них покрыто такой кожей…

— …каждый кусочек тела…

— Белые люди не моются…

— Потому что иначе бы смыли всю краску! — выкрикнул Патриарх и громко расхохотался. Гости смеялись тоже. Дама, которую вытошнило, свалилась со стула и истерически вскрикивала.

— И от них дурно пахнет, — продолжал Лжец. — Я говорил тебе как. Их река окружает со всех сторон землю, вздымается глыбами, а на вкус солона. Если попьешь из нее, потеряешь рассудок, упадешь замертво.

Патриарх снова расхохотался, но потом сразу смолк.

— Не понимаю, почему я упал, — сказал он. — Это было так странно. Вот только что я бежал, а потом — ноги вдруг отказали.

Лжец вскочил:

— Тебе помешали. Я это видел. А кроме того, до начала ты выпил чересчур много пива. В другой раз…

— Неправда. Ты не был пьян, Патриарх, — по-прежнему улыбаясь, сказал Мудрейший. — У тебя просто кончились силы.

Бог снова ущипнул Лжеца за ухо.

— Расскажи мне, — он неожиданно рассмеялся, — расскажи, как вода становится твердой.

— Ты уже слышал об этом.

Бог в раздражении стукнул рукой по ложу.

— А я хочу слушать опять! — крикнул он. — А потом снова: опять и опять!

Шум голосов ослабел и затих. Кто-то раздвинул занавесь в конце зала. В просвете между двумя половинками виден был кокон из белой ткани, стоящий на крошечных ножках. Мелко переступая, кокон добрался до центра зала, остановился. Барабан начал бить приглушенно и мягко.

— …И в самом деле затвердевает как камень, — говорил Лжец. — Зимой скалы у водопада покрыты ею; кажется, будто водоросли свисают с камней. Но все это — вода.