— Он лжет.

Когда с одеванием было покончено, они по внутренним переходам дошли до двора, расположенного перед Дворцом, позади Главных Ворот. Хотя это был день, когда Бог доказывал, что он Бог, двор был пуст. Но снаружи перед воротами толпа из жителей долины заполнила все пространство, и две шеренги чернокожих солдат, вооруженных массивными копьями и щитами, с трудом сдерживали ее, оставляя посередине свободный проход. Шум толпы смолк при звуке сигнала, оповещавшего о начале Божественного бега. Все уже насмотрелись на все вокруг, включая Прелестную-Как-Цветок, стоявшую во главе свиты придворных дам на выстроенном перед воротами помосте. Всем надоело смотреть на проход меж шеренгами стражей и дальше, на тянущуюся вдоль утесов тропу, по которой вернется Бог. Флейты молчали, Прелестная-Как-Цветок была эффектна, но неподвижна, Бог не показывался, всем очень хотелось увидеть что-нибудь новое, и Принц удовлетворил это желание. Он появился на ступеньках, ведущих от внутреннего двора, и стоял между двух толстых нянек и толстых, покрытых росписью колонн. Его плиссированная юбочка была безукоризненно чистой, а золотые пряжки на сандалиях сияли. Кроме того, сияло и ожерелье, охватывавшее тоненькую шею и потом плавно переходившее в оплечье, и надетые на запястья браслеты. Локон же был так расчесан, разглажен и умащен, что выглядел завитком черного дерева. На губах Принца застыла легкая придворная улыбка, которая превратилась в улыбку явного удовольствия, когда женщины из толпы стали громко выкрикивать, как он мил и хорош. Перед помостом он чуть помедлил, искоса посмотрел на четко вырисовывающееся на фоне опахал лицо Прелестной-Как-Цветок, потом подобающим жестом приложил руку к колену. Нянюшки помогли ему взобраться на помост, и он, помаргивая, встал там. Прелестная-Как-Цветок изящно и гибко к нему наклонилась. Ее улыбка дышала любовью, а жест, которым она коснулась его щеки, был бесконечно мягок и женствен.