Хитрая зверюга! Подумай-ка, она из меня всю душу вымотала, чертова кляча! На учениях! Я по натуре не злой! Ты подумай, из-за нее меня чуть холера не взяла! Подхожу я как-то раз, чтобы надеть ей торбу с овсом… Голова у нее опущена вниз… Эта стерва как мотнет головой! Я получаю прямое попадание по роже! Бац! Я падаю! Я лечу, приятель! Я лечу! Можно было подумать, что мне в морду паровоз въехал! Головой, приятель! Всего лишь головой! Лошадь, она не дура! Нет, не дура! И вот я взлетаю чуть ли не до облаков! Я не слабак по натуре! Но господи помилуй! Ты не представляешь, какая она здоровенная! Она поддала мне так, что я перелетел через две перегородки! Я разбил морду вдребезги! Пока я поднимался, ее уже и след простыл! И табадам! табадам! Мамзель улепетывает! Полным ходом! И тут, мой милый, такое начинается! Настоящие скачки с препятствиями! До самого вокзала! Здорово! Представь себе! По высшему разряду! И где, ты думаешь, я ее нахожу? В камере хранения! Вот так! Погоди, милашка! Ладно! Мы уже вдвоем. Я прихожу в себя! Я возвращаюсь ни жив ни мертв…

– Закройся! закройся! Пьяндыга несчастный! Ты будешь здесь вечно навозные тачки катать! В 17-м кавалерийском! Из-за своих подвигов до самой смерти здесь будешь! Горе луковое!.. Так и подохнешь, таская дерьмо! И нечего тут распинаться!

Это Керибен оборвал его излияния. Мы продвигались медленно, то направо, то налево, то напрямик, раз за разом увязая в грязи в канавах и рытвинах, тяжело дыша, спотыкаясь.

Мы шли мимо каких-то построек, мимо бесконечного ряда невысоких оград… настоящий лабиринт! Потом нас снова атаковали лошади, вдруг возникшие из тьмы… Они выскочили прямо на нас… Затем окружили нас… Они пронеслись, как смерч… и снова ускакали в ночь… Они быстро исчезли в кромешной тьме… Таг!а!пам! Таг!а!пам! яростно… сначала вот так, все громче и громче… потом, как град… как кастаньеты… все дальше и дальше… еле слышно… постукивание кончиками пальцев… полная тишина…