Синее-синее небо… Небо Украйны, самим Богом благословенного края… Знойное солнце и целая роща белых пушистых облаков…
Ковыль тихо шепчет в степи что-то. Сказку ли, правду ли — не знает никто… Безбрежная степь убегает далеко… На горизонте сочетаются две краски — краски синего неба и зеленой степи…
Там, в степи, живет маленькая девочка Настя, маленькая Настя-сиротка. Живет она на хуторе у своего дальнего родственника и опекуна.
Отца она не помнить, а мать смутно; но помнит и знает хорошо зеленую степь с ее цветами, дикими цветами лиловых ирисов, гвоздики и тмина…
Она любит завивать венки из этих цветов… Особенно любит лиловые ирисы… Завьет венок, наденет его на голову и пляшет как русалка…
Опекун и его дети смеются над нею, но Настя не унывает. Разве можно не плясать, когда кто-то точно толкает ее кружиться!..
Хутор опекуна находится под Полтавой, в самом сердце Малороссии. В Полтаве есть пансион для «благородных девиц». Туда отдают Настю. Учится она неважно, зато на уроках танцев поражает и учителя и начальницу и весь пансион. Все удивляются ее своеобразной дикой грации, изяществу во всех ее движениях… Утром и вечером в дортуаре она сзывает подруг и пляшет перед ними. Они восхищаются, приходят в восторг…
Против окон дортуара большой дом, наполненный жильцами. В одном окне этого дома часто появляется смуглая дама и в бинокль смотрит на Настю, когда она танцует перед подругами. Говорят, что это испанка. Другие уверяют, что цыганка, третьи, что итальянка. Одно несомненно — она скрипачка, объезжающая со своей скрипкой Россию.
Однажды, совсем неожиданно, она очутилось в приемной комнате пансиона и вызывает Настю.
Долго, долго шепчутся они о чем-то… Незнакомая смуглая дама льстиво намекает Насте, что у нее талант, крупный талант, сулит ей блестящую карьеру, утверждает, что она могла бы стать знаменитою танцовщицею, что надо лишь год, два, а то даже и несколько месяцев поучиться в школе танцев за границею и что она, смуглая дама, готова в этом помочь Насте… Незнакомка уходит. А через неделю другую Настя исчезает из пансиона. Одновременно ее новая знакомая — скрипачка, исчезла тоже.