Марго взяла братьев под руки, словно понуждая их идти вперёд; казалось, она остановилась на минуту, чтобы сняться, но, как только щелкнет затвор, тут же повлечет их дальше даже не оглянувшись на оставленный позади гараж. Она стремилась к цели, находившейся где-то далеко за горизонтом, – там начиналась золотая страна, в существование которой верило её жаждущее сердце. Кен, сделав гримасу, всё же выставил ногу вперёд, словно решив идти за сестрой, куда бы она ни повела, но Дэви, самый высокий из них, упрямо стоял на месте. Казалось даже, будто он отстал от них, на самом же деле он был чуть впереди.

В атмосфере внезапной смерти веселая отвага этой маленькой дешевой фотографии вызывала щемящее чувство. На ней были запечатлены три юных существа, полные надежд, молодого задора и высоких стремлений, а также всё их скромное достояние – кроме самого главного. Тут был гараж, дававший им средства к существованию, одежда, которую они носили, ибо, кроме того, что было на них, они почти ничего не имели, и тут же виднелась передняя часть старенького двухместного «доджа» с вымпелом инженерного факультета на ветровом стекле.

Самого главного их достояния, которое не было запечатлено на фотографии, не видел ещё никто, – оно пока что представляло собой лишь идею, созревшую в головах братьев: несколько чертежей да расчетов в записной книжке. Идея эта, однако, послужила для Марго мостом, по которому она меньше чем за пять лет пришла от жалкого гаража в среднезападном городишке к обладанию девяностопятидолларовой сумочкой и фамилией, знакомой всем, кто хоть иногда заглядывал в финансовую хронику, а потом – к бессмысленной смерти при аварии пассажирского самолета-люкс.