Кузька вышел утром рано на крылечко, похрустел всеми своими косточками и подумал: «Как хорошо быть домовенком, иметь свое хозяйство, жить в небольшом красивом домике и знать, что всё вокруг прекрасно и удивительно».

Ни за что маленький домовенок не променял бы свою полную хлопот жизнь на другую, чужую. Хотя не всегда было так спокойно, как в это лето. Иногда приходилось не только снопы вязать да бабку Настасью к хозяйству призывать. Случалось и с Бубуней бороться, и с Забой Ягой переговоры вести, скотинку домашнюю спасать. Всякое было, всякое случалось.

Стукнул Кузька ногой в лапоточке по крыльцу, проверил — не пора ли чинить. Но ни одна дощечка ни скрипнула — всё в доме у домовенка ладно и справно.

Пошел Кузька в огород. Бабочек капустных погонял, жукам колорадским погрозил, проверил, все ли полито, и затем вышел в чистое поле. Пошел домовенок к речке Безымянке. Поднялся на пригорочек и посмотрел на свою родную деревеньку.

Копошатся люди, делами своими занимаются. Петухи на заборах сидят, гуси важно ходят, свинки хрюкают — благодать.

Вернулся Кузька на свое крылечко, поднял голову — на солнышко посмотрел. И вдруг увидел, что в небе птица кружится. И прямо над домом, где домовенок живет. Летала птица, высматривала. Увидела она рыжего домовенка, прищурившего глаза, и прямиком к нему спустилась. Села голубка на резные перила, перышками встряхнула.

— Ты будешь домовенком Кузькой? — спросила птица.

— Ну я, а дальше что? — Кузька рассматривал оперение этой невзрачной на вид птицы.