Видел он на своем веку и ласточек, и кур с петухами, даже как-то одну диковинную птицу встречал, но а эта серая, совсем обычная, ничего особенного в ней нет. И зачем он ей мог понадобиться?

— Так зачем ты искала меня? — повторил свой вопрос домовенок.

— Весточка у меня к тебе, только дай для начала воды испить. Путь неблизким был — утомилась я.

Пошел Кузька за водой ключевой, а сам думает: «Эка птица. На вид проста, да летела издалека. Не иначе, как важное что принесла». Голубка намочила свой клюв в воде, попила, а потом вынула из-под своего крылышка листок бумажный и протянула его Кузьке.

— Весточка тебе от Нафани. От друга твоего — домового.

— Ой, спасибо! — обрадовался Кузька и запрыгал от радости. — Вот счастья привалило! Век тебя не забуду, услуги твоей любезной.

Домовенок так прыгал, так прыгал, что вихры его рыжие совсем все перепутались.

— Ладно, — подняла голову голубка, — в обратный путь мне лететь надо.

— Спасибо, — махнул Кузька своей маленькой ручкой вслед улетающей птице.

Но тут он что-то вспомнил и закричал:

— А как же я прочту?! Я же читать не умею. Эй, постой, скажи, что Нафаня передать хотел!

Но голубка уже скрылась из виду. Кузька стоял совсем растерянный и не знал, что ему теперь делать.

— Вот беда-горюшко на бедную головушку. Как быть теперь? Как весточку прочесть?

Постоял домовенок, затылок почесал и придумал выход. Пошел он в горницу и незаметно положил листок на стол, где Анютка сидела, внучка бабки Настасьи. Сам притаился за ножкой стула и ждет-пождет, когда девочка увидит и прочитает записку от друга сердечного Нафани.

Сидела Анюта, гречишные зернышки перебирала. Увидела она листочек маленький, заинтересовалась им. Взяла в руки и по слогам читать стала:

При-вет, Кузь-ка. При-бу-ду к те-бе на день рож-де-ни-я. Встре-чай на боль-шой до-ро-ге за три дня.