— Эко, как их разморило, — удивленно отметил Кузька, — заснули на ходу.
Но потом еще более странное показалось. Около избы одной собака на задних лапках застыла, а перед ней девчушка какая-то с кусочком хлеба стоит. Вроде как и дает его, но в то же время никак не даст. У обеих глаза закрыты, и стоят застывшие.
А как в избу свою Кузька Нафаню привел, так и сел на пол. Бабка Настасья, нагнувшись, перед печью стоит, огонь в печи не колыхнется, Анютка в погребицу за молоком полезла и на лестнице заснула.
— Ой беда непонятная приключилася, — запричитал домовенок. — Все спят. Что-то неправильное! Ужасное! Ой-ой-ой!
Глава 3. Разгадка
— Вот те раз, — плюхнулся на пол рядом с Кузькой Нафаня, — вот и приехал, называется. Поздравить друга с днем рождения, называется.
— Что же делать мне? — спросил маленький домовенок. — Как деревеньку и всех, кто живет в ней, спасти, от беды отвести? Как разбудить?
Кинулся Кузька в свой уголок, вытащил оттуда сундучок чудесный, открыл крышку и заглянул туда. Но ничего, кроме сказок, там не было. Развернулась одна сказка и стала про прекрасную царевну нашептывать. Кузька глаза прикрыл, улыбнулся и сидит, слушает. Тут Нафаня подошел и крышку сундука закрыл.
— Не время сказочками баловаться. Не найдешь ты здесь ответ на свой вопрос. Чего доброго, еще и сам в сон провалишься. Буди тебя потом. Думай, Кузенька, думай, что делать-то будем.
Залился домовенок горькими слезами, пыль дорожную по лицу размазал, сидит, волосы на голове ерошит, причитает:
— Пропал я, домовой, несчастный я, несчастный!
— Радуйся, что сам не заснул, — рассудительно сказал Нафаня. — Вот если бы не пошел меня встречать, не ушел отсюда, то сидел бы сейчас под кусточком, пятый сон смотрел. А так как ты в полном уме и здравии, то спасешь свою деревеньку. Да еще и я с тобой. Справимся сообща.