Запретить паяцев, художество? Они трезво завлекают к пропасти.

Бармены – не пьют.

Горький смех, полный смысла

– ох – не веселое это дело.

Ваш комплект для постройки мужчины. Славный малый, отмытый, доблестно броваст.

Склейте эти добродетели. Внушительная чушь.

Он президент, диктатор, гуру. Обожаем толпой.

Пока смех клоунов не разнесет его в механический мусор.

На моей вахте в Тридцатые, в России, в Германии,

Секретные одиночки должны были совершать метаморфозы,

Хватая свои собственные лица и срывая их.

…Тот старый серый ужас – теперь он другой

Новый пост-оруэлловский кошмар: сначала спасены

Техноновинками от рабского труда, затем обращены в рабство

Технологией. “Добрыми намерениями вымощена

дорога в ад”. Ядерным излучением омылись.

Я стоял за американское

“Нет” Усам и Чингиз-хану.

Войны с “измами” – провал,

Но с этой парой было необходимо.

Свободного разума краткое “должен”:

Больше, больше, чем просто бесплодная поза.

Микропыль нашего сознания

Пересияла слепой огромный космос.

II.

“Жизнь”, могу ли я тебя любить? – ты вкушала (медленно действующую) ядовитую плоть.

Любить землю? – одна из не необитаемых планет.

А папаша с дурной головой? А наносящая увечья претерпевшая половина?

Я люблю каждого из вас, ваша память приносит мне ренту.

Как соблазнить соблазнителя?

Минувшими замусорено мое прошлое.

Любовь не оставила меня мудрым,

Только более горьким.

И все же не нечто ли это -

Время от времени быть называемым “мой возлюбленный”?

Хватая – скорее, скорей – руку, чтобы пожать

Как раз перед байпасом на сердце.

Теперь мое тепло обугливает воздух.