— Наверное, есть что вспомнить?

— Для меня это много значило, — подтвердил Йоги. — Идемте, покажу вам наше хозяйство.

Скриппс последовал за этим человеком, который повел его по фабрике. В цехах было сумрачно, но тепло. Одни рабочие, голые по пояс, огромными клещами снимали помпы с конвейера, отбрасывали непригодные, а хорошие ставили на другой конвейер, который транспортировал их в охладительную камеру. Другие, большей частью индейцы, вся одежда которых состояла из тряпки, обернутой вокруг бедер, разбивали забракованные помпы молотами и теслами, а потом переплавляли их на топоры, рессоры к фургонам, ползуны, формы для отливки пуль — разнообразные побочные изделия большой фабрики. Как заметил Йоги Джонсон, тут ничего не пропадало даром. Несколько мальчишек-индейцев сидели на корточках в углу в стороне от большой вагранки и, мурлыча какую-то древнюю песню своего племени, делали из мелких наплывов, получавшихся при отливке помп, лезвия безопасных бритв.

— Они работают нагишом, — сказал Йоги. — А когда выходят отсюда, их все равно обыскивают. Иногда, впрочем, они умудряются спрятать лезвия и потом продают на стороне.

— Наверное, это немалый ущерб для фабрики, — сказал Скриппс.

— Да нет, — возразил Йоги. — Охрана почти все отбирает. В отдельном помещении наверху работали два старика.

Йоги открыл дверь. Один старик быстро глянул поверх очков в стальной оправе и нахмурился.

— Сквозит, — сказал он.

— Закройте дверь, — недовольно бросил второй старик тонким старческим голосом.

— Эти двое — мастера ручной работы, — пояснил Йоги Джонсон. — Они делают помпы, которые наша фабрика посылает на большие всемирные выставки. Может, помните наш «Несравненный водосос», который завоевал первенство на международной ярмарке в Италии, когда там убило Фрэнки Досона?

— Я читал об этом в газетах, — ответил Скриппс.

— Так вот, этот «Несравненный» был сделан мистером Борроу — вон он, в том углу. Сделал сам, собственными руками, — сказал Йоги.