Майк резко отодвинулся от него.

– Ничего после этого не чувствуешь.

Он опустил голову и прибавил шагу. Маленькому буфетчику пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него. Улица здесь была освещена хуже. Стало темней и спокойней. Майк вдруг выпалил:

– Такое ощущение, будто ты вымотался до полусмерти, но и удовлетворен чем-то. Будто довел до конца какое-то дело, но устал и спать захотелось. – Он убавил шаг. – Глядите, на кухне свет. Я здесь живу. Моя старушка ждет меня.

Он остановился у небольшого дома. Уэлч нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Заглядывайте ко мне, когда вам захочется пива или чего покрепче, – сказал он. – Бар открыт до полуночи. Друзей я принимаю хорошо.

И он засеменил прочь, похожий на старую мышь.

– Спокойной ночи, – сказал ему вслед Майк.

Он обогнул дом и направился к боковой двери. Его жена, худая, раздраженная, сидела у открытой газовой духовки и грелась. Когда Майк появился в дверях, она взглянула на него с обидой. Потом глаза ее расширились, она не отрывала их от его лица.

– Ты был с женщиной, – сказала она хрипло. – С кем ты был?

Майк засмеялся.

– Ты думаешь, хитрее тебя нет никого на свете, а? С чего ты взяла, что я был с женщиной?

– Ты думаешь, я не могу определить по твоему виду, что ты был с женщиной? – резко произнесла она.

– Хорошо же, – сказал Майк. – Раз ты считаешь себя такой хитрой всезнайкой, то я тебе ничего не скажу. Только тебе придется подождать утренней газеты.

В глазах ее любопытство боролось с недоверием.

– Негра линчевали? – спросила она. – Все говорили, что его собираются повесить.

– Узнавай сама, если уж ты такая хитрая. Я тебе ничего не скажу.