
– Просто он все время говорит, – запинаясь, промямлил Карл. – Все время говорит.
– И что? Ты и сам горазд поговорить.
– Ясное дело. Но твой отец всегда говорит об одном и том же.
– Об индейцах! – взволнованно вмешался Джоди. – И о караване c востока на запад!
Карл свирепо глянул на него.
– А ну шагом марш отсюда, мистер шишка на ровном месте! Быстро! Шагом марш!
Несчастный Джоди вышел через кухню и закрыл дверь с сеткой как можно тише. Под кухонным окном его устыженные, опущенные к земле глаза наткнулись на камешек любопытной формы, такой замечательный, что Джоди сел на корточки, подобрал его и принялся вертеть в руках.
Через открытое окно голоса доносились до него ясно и четко.
– Джоди прав, черт возьми, – услышал он голос отца. – Только и разговоров, что об индейцах и о караване с востока на запад. Про то, как у них увели лошадей, я слышал тысячу раз. Говорит, будто заведенный, и все повторяет слово в слово.
Когда заговорила миссис Тифлин, сидевший под окном Джоди перестал изучать камень и поднял голову – настолько этот голос изменился. Он стал нежным, увещевающим. Джоди знал, что под стать голосу изменилось и выражение ее лица. Она спокойно сказала:
– Карл, посмотри на это с другой стороны. В жизни отца это было целое событие. Он вел караван повозок к океану, через всю страну, но когда они добрались до места, жизнь его лишилась смысла. Конечно, он сделал большое дело, да длилось оно не долго. Пойми, – продолжала она, – он был как бы рожден для этого, но вот дело сделано, и что ему осталось – только воспоминания, вот он и думает об этом, говорит. Он бы пошел дальше на запад, было бы куда. Сам мне говорил. Но дальше идти некуда – впереди океан. Там он и живет – прямо на берегу, в том месте, где они остановились на ночлег.
И она поймала Карла, опутала своим нежным тоном.
– Да, я тоже замечал, – негромко согласился он. – Спустится к воде и смотрит на запад, за океан. – Голос его чуть дрогнул. – А потом идет в клуб «Лошадиная подкова», в Пасифик-Гров, и давай рассказывать, как индейцы угнали у них лошадей.
