– Черт возьми! – Офицер соскочил с машины. – Не шевелиться! – крикнул он арестованный. – Проклятая банда! Одни неприятности!

Машина уже стояла рядом с несчастным. Керн сверху хорошо все видел. Он знал этого худощавого польского еврея с жидкой седой бородкой. Керн несколько раз спал с ним в одной комнате. Он хорошо помнил, как тот по утрам стоял с молитвенными ремнями у окна и молился, тихо раскачиваясь взад-вперед. Он торговал пряжей, шнурками и нитками, и его уже три раза высылали из Австрии.

– Встать! Живо! – скомандовал офицер. – Зачем вы спрыгнули с машины? Слишком много грехов? Воровали? И кто знает, может, и еще что-нибудь натворили!

Старик пошевелил губами. Его широко раскрытые глаза смотрели на офицера.

– Что? – спросил тот. – Он что-нибудь сказал?

– Он говорит, что боялся, – ответил полицейский, который склонился над стариком.

– Боялся? Конечно, боялся! Наверняка, что-то натворил! Что он говорит?

– Он говорит, что ничего не натворил.

– Это каждый говорит. Но что с ним делать?

– Нужно вызвать врача, – сказал Штайнер с машины.

– Заткнитесь! – закричал офицер. – Где вы найдете врача в такую рань? Он же не может лежа на мостовой ждать врача! А потом нас обвинят, что мы бросили его. Все поедут в полицию!

– Его нужно отвезти в больницу, – сказал Штайнер. – И немедленно.

Офицер стоял в нерешительности. Теперь он видел, что человек тяжело ранен, и поэтому забыл повторить Штайнеру, чтоб тот заткнулся.

– В больницу! Это не так просто. Для этого ему нужно направление. А я не могу все сделать один. Я должен сперва доложить…

– Отвезите его в еврейскую больницу, – сказал Штайнер. – Там его примут без направления и доклада. Даже без денег.

Офицер уставился на него:

– Откуда вы это знаете, а?