Герцогиня де Монсорель (в сторону). Кажется, они собираются оскорбить его у меня в доме?

Рауль. Вы правы, надо опасаться людей, которых мало знаешь, но, согласитесь, попадаются и такие, которых видишь насквозь даже при самом поверхностном знакомстве.

Герцог. Альбер, какое нам до этого дело? Ведь не в наших правилах вводить в свой круг человека, если мы хорошо не знакомы с его семьей.

Рауль. С моей семьей вы, ваша светлость, знакомы.

Герцог. Вы гость госпожи де Монсорель, и с меня этого достаточно. Мы слишком хорошо знаем, что должны относиться к вам с уважением, но и вы, с вашей стороны, тоже не можете забывать о своих обязанностях по отношению к нашей семье. Имя де Фрескас налагает известные обязательства, и вы носите его с честью.

Де Кристоваль (Раулю). Скажите же хоть теперь, кто вы такой, если не ради вас самих, так по крайней мере ради ваших друзей!

Рауль. Я был бы в отчаянии, господа, если бы мое присутствие здесь дало повод хотя бы к малейшему недоразумению между вами. Но иной раз деликатность может быть столь же оскорбительной, как и прямые расспросы, поэтому покончимте с этой игрой; она недостойна ни вас, ни меня. Герцогиня пригласила меня, надеюсь, не для того, чтобы меня здесь допрашивали. Я ни за кем не признаю права допытываться у меня, почему я умалчиваю о некоторых обстоятельствах моей жизни, и молчание это я намерен хранить и далее.

Маркиз. Но вы оставляете за нами право истолковывать его по-своему?

Рауль. Если я требую свободы для себя, так отнюдь не для того, чтобы стеснять вашу свободу.

Герцогиня де Монсорель. Честь ваша, сударь, запрещает вам отвечать на подобные вопросы.