Что дела идут из рук вон плохо – это ясно. И не удивительно. Интересно, сколько ей сейчас лет? Должно быть, много больше, чем ему, так что… Хотя, с другой стороны, Нелли не из тех женщин, которые быстро сдаются, скисают и уходят в запас. Никогда не умела пользоваться своими победами, поэтому-то все так к ней и льнули. Чересчур темпераментная, подумал Красавчик. Он не забыл, как однажды Нелли призналась ему тихонько, в самое ухо: «Это самое мне нравится больше всего на свете. На остальное наплевать!» Так и сказала: это самое; не сказала ведь, что ей нравится он, ни даже что любит заниматься этим с ним, а просто: это самое… Ну и… же!

– Ну, – повторил Ваттеоне Красавчик, – чем же ты сейчас занимаешься?

А она:

– Вышла замуж.

Нелли произнесла эти слова усталым голосом, глазами показывая на безымянный палец, где поблескивало – черт возьми, и правда! – обручальное кольцо, почти скрытое роскошным перстнем с огромным аметистом.

– Вышла замуж? Быть не может! – Он откинулся на стуле в притворном изумлении. – И кто же на тебе женился? Вот это забавно!… Неужели старый Салданья повел тебя под венец? Хотя этот тип из прихоти способен был сделать все, что взбредет ему в башку. Так я угадал? Салданья?

Нелли покачала головой. На щеках ее вспыхнули пунцовые пятна. Смешной он человек; ведь понимает прекрасно, что это не бразилец, иначе не ходить бы ей такой ободранной. Но кто же? Красавчик оживился, разулыбался во весь рот и все повторял: «Вот это забавно!» Он допил виски и заказал еще два стакана.

– Так, значит, ты теперь замужняя дама! Забавно! Что ж на свадьбу не пригласила?

– Тебе пришлось бы взять с собой жену, – досадливо бросила она.

И тогда Ваттеоне тоже посмотрел на свое обручальное кольцо.

– Да, ведь и я женился, – признался он, вдруг посерьезнев.

И представил себе нелепейшую сцену: Беба, его супруга, полная, белая и величественная, выплывает из автомобиля, чтобы войти в церковь, где венчают какую-то Нелли Мотоциклетку… с кем?