Пока он приближался, Шерли сначала сделала вид, что не замечает его, а затем изобразила радостное изумление, хотя на самом деле подавила тяжелый вздох.

По сравнению с Артуром он выглядел не слишком привлекательно.

Сможет ли она действительно почувствовать расположение к нему? Сможет ли?

— Конечно, конечно! — весело ответил Бартон. — Я всегда здоров. Даже вы не можете меня убить. Вы не уезжаете, Шерл, а? — с плохо скрытым интересом спросил он.

— Нет, я собираюсь послать телеграмму Мейбл. Она обещала встретить меня завтра, и я хочу быть уверенной, что она действительно встретит меня.

— Вы бываете здесь не так часто, как прежде, Шерли, — тоном нежного упрека произнес Бартон. — По крайней мере, я вас не так часто вижу. Я чем-нибудь провинился? — спросил он, и, после того, как она быстро запротестовала, прибавил: — Что случилось. Шерл? Вы не были больны, а?

Ей хотелось расплакаться, но, собрав все свои силы, она приняла прежний веселый и беззаботный вид.

— О, нет, — возразила она. — Я была совершенно здорова. Вероятно, я проходила через другие двери, или ездила на службу и возвращалась обратно автобусом. (Так оно и было, ведь она стремилась избегать его). По вечерам я большей частью так торопилась, Барт, что не могла терять времени. Вы знаете, как поздно нас иногда задерживают в магазине.

Он знал и то, что когда-то у нее хватало времени забегать к нему.

— Да, я помню, — тактично сказал он. — Но последнее время вы не посещали наши обычные карточные вечера, не так ли? Во всяком случае, я вас не видел. Я был на двух или трех, думал встретить вас там.

Причиной этого также был Артур: из-за него она потеряла всякий интерес к карточным вечерам и к клубу мандолинистов, к которому когда-то принадлежала. В прежние дни все это казалось таким приятным и забавным, но теперь... В те дни Барт, если только ему позволяла работа, всегда сопровождал ее.